?

Log in

No account? Create an account

Pax Romana

Понемногу обо всем

Previous Entry Share Next Entry
Тараканий Армагеддон
Антоний
kvestor_scrofa

Заселили нас тогда, пятерых молодых, красивых и неженатых в обычное армейское общежитие, в комнату, где из мебели были только металлические солдатские кровати.
- Мда… - прокомментировали мы, оглянувшись по сторонам. Картина впечатляла наши юные умы: неровные стены, оклеенные выцветшими обоями, потолок, некогда белый, а тогда он показался нам серым, в каких-то подозрительных разводах. Облупившаяся краска на оконных рамах и разводы на стекле, а между досками в полу были такие щели, что местная община тараканов не утруждала себя поисками оптимального выхода из подполья на поверхность и выходила где ближе.
Вчерашние тепличные мальчики, привыкшие к жизни в цивилизации с горячим душем и гипермаркетом за углом,  внутренне содрогнулись, но виду не подали.
- Хули нам…! – кратко выразил общее мнение самый высокий из нас, Александр, и решительно занял лучшую койку у окна.
Действительно, нас таким не испугаешь, едрёно коромысло, согласился каждый из нас, и мы начали обживаться.
Первым делом нашли стол. Стол – это то, без чего военный человек существовать не может. На столе можно готовить еду, есть ее, писать конспекты и письма, играть в карты и домино, мастерить за ним что-то и просто гладиться. А женатые парни или которые просто имеют возможность привести к себе домой девушку могут привести еще полдюжины примеров рационального использования стола.
Но нам нужно было просто погладить парадную форму, потому как нам нужно было идти к нашим начальникам и бодро докладывать, что мы прибыли к месту службы и готовы в полной мере вкусить тяготы и лишения воинской службы, ну а начальство должно в полной мере все это нам обеспечить, а представляться полагается в парадной форме. Наверное исключительно для того, чтобы начальник оценил, как ты в совершенно незнакомом месте найдешь нужного человека, выбьешь из него жилплощадь, найдешь утюг и гладильную доску, приготовишь форму, доложишься начальству – и все это в течении одного дня.
Но мы все это знали наперед, поэтому еще не выехав к месту назначения, знали к кому обращаться по поводу общаги, вместо гладильной доски было предусмотрена конструкция из стола, одеяла и простыни, причем одеяло и простыню мы привезли с собой. Стол, к сожалению, не поместился в наши сумки.
Меньше чем за неделю мы разжились настенными вешалками, полками для книг (да, да, вы правильно прочитали, именно для книг! Мы еще и читали), тумбочками и стеллажом, вторым столом в качестве мини-кухни, посудой, холодильником, телевизором и магнитофоном.
На одну из вешалок мы повесили гражданские вещи, на вторую – военные. Служба ласково приняла нас в объятия, закрутила, понесла. Мы сутками пропадали на дежурствах и нарядах, редко когда в комнате из пяти человек по списку было в наличии более двух человек. Старшие товарищи всячески опекали нас, дружески подбрасывая наряды на все возможные праздники и выходные, оправляя на дальние полигоны и в комендантскую службу.

Как-то, спустя месяцев пять, уже поздней осенью, в первый раз с момента вселения, собравшись полным составом и немедленно начав это отмечать, мы с удивлением отметили, что гражданскую одежду все это время никто из нас не одевал, и она висит на тех же крючках, как мы ее повесили летом.
- За это надо выпить – провозгласил Александр – чтобы мы чаще одевали гражданскую одежду, чем военную форму.
Мы, конечно же, выпили. Александр был не тот, что занял самую козырную койку, а другой, у нас их было двое было. И Саня решил, что надо бы убрать висевшие на вешалке джинсы в сумку (сумки у нас исполняли роль шкафов), он подошел к вешалке, и снял джинсы с крючка. В комнате наступила тишина, рюмки с налитым алкоголем зависли в воздухе, разговоры прервались на полуслове. Мы (молодые, красивые и неженатые) удивленно таращились на открывшийся фрагмент стены, ранее заслоняемый саниными брюками. На стене остался темный след от брюк, шевелящийся и двигающийся. Не сразу мы поняли, что это не Чужой из фантастических голливудских фильмов, а наши отечественные тараканы, которые почти полгода считали джинсы Сани своим домой, теплым, темным и уютным.
Стасики, возмущенно шевеля усами, также удивленно таращились на нас (молодых, красивых и неженатых) и не знали что предпринять в таком нестандартном случае.
- %@&%#$$ !!! – выдохнул пораженный Саня, и не теряя не секунды времени, нанес удар по скоплению боевиков стасиков, да-да, прямо любимыми джинсами. Мы не оставили товарища в беде и бросились на выручку. Однако и тараканы были не лыком шиты, они прекрасно знали, что наказание для нерасторопного таракана может быть только одно – смерть, а потому организованно, как будто неделю тренировались, бросились бежать. Красиво, равномерно в разные стороны, за холодильник и висящие на соседних крючках бушлаты.
- Кудабля!! – завопили мы, срывали бушлаты, наскоро их вытряхивали, отбрасывали и возвращались к погоне за тараканами. В таких случаях говорят «тьма», т.е. шут его знает сколько, не успели посчитать, но очень, очень много. Да, стасиков было как немецких солдат в июне 41-го у советских границ. Мы их гоняли часа два, перетрясли всю одежду и обувь, заново вымыли всю посуду, провели уборку и инвентаризацию всего имущества. Стасики споро скрылись с глаз долой, пользуясь уникальными свойствами пола.
Мы вернулись к прерванному банкету, полные азарта и впечатлений, посидели пару часиков, а как стало смеркаться, понесли мыть посуду.
- %@&%#$$! – мы повернули головы в сторону Сани, который удивленно смотрел куда-то за холодильник. Охамевшие тараканы, лишенные заджинсового рая, убедившись, что странные двуногие не бегают за ними, забрались в другое теплое местечко за задней стенкой холодильника.
- Война, бля – провозгласил Олег – война до победного конца.
Мы хмуро согласились с ним. Ладно, еще можно понять их джинсовую общагу, (хотя Саня, хозяин выкинутых джинсов, был с нами не согласен), но вот такое вызывающее хамство, демонстративное пренебрежение, которое тараканы нам продемонстрировали, засев в видном месте после того, как мы их гоняли…

На следующий день, пожертвовав обедом, мы все пошли в ближайший хозяйственный магазин покупать оружие массового тараканьего уничтожения. Женщина-продавец нам долго все расхваливала, чутьем понимая, что без покупки мы не уйдем, а мы были готовы скупить полмагазина, только чтобы уж наверняка помогло. Это был вопрос личной мести и деньги роли не играли.
В конце концов мы купили какой-то мелок и порошок в банке. Придя домой мы занялись тотальным геноцидом всех насекомых в комнате, комментируя это с отсылками на текущую политическую ситуацию в стране и мире. Мы разрисовали мелком все закрытые и заставленные части стены и мебели, причем не ограничились простыми геометрическими фигурами и пиктограммами, а коротко выразив ненависть к тараканам в крайне нецензурной форме(я иногда думаю, что надписи остались там до сих пор и мне даже немного стыдно). Мы засыпали в щели пола порошок, равномерно по всей площади, куски кучки порошка в крышках от банок мы расставили кое-где на полу и на столе.
В тот день было тихо. Тараканы молча сидели под полом и пытались понять своими тараканами мозгами замысел нашего решения по уничтожению группировки противника с помощью ОМП.

Утром мы проснулись и открыли рты. Это был блицкриг. Геноцид и тараканомор. Если на свете есть тараканий Армагеддон то я узнал как он выглядит.  На полу, за холодильником, под столом – везде лежали кучи тараканьих трупов. Их были сотни, тысячи. Тараканы, ведомые инстинктами, и поддавшись коварству российских химиков, жрали мелок и порошок, после чего дисциплинированно отбрасывали коньки там, где их заставала смерть.
Гудериан, Манштейн, Гальдер, Паулюс и прочие генералы Вермахта, увидев скорость исполнения нашего замысла и его эффективность, зарыдали бы от осознания собственной никчемности и понимания, что эту страну им не победить. Наполеон бы добровольно вернулся на остров Святой Елены в сырой дом в Лонгвуде, потому что понял, что он многое не понял в своей жизни и зря он начал поход в Россию.
В тот день мы вечером проводили уборку в доме, убирая тела павших. Кто-то в шутку предложил посчитать тараканьи тела, чтобы похвастаться перед сослуживцами, на него посмотрели, как на умалишённого.

Мы жили в той комнате еще несколько лет. Ни разу больше никто из нас не заметил ни одного таракана в нашем расположении. Наверное кто-то из выживших стасиков в последним усилии достиг своих соплеменников в соседней комнате, и слабеющим голосом рассказал, что соваться в ту комнату смерти подобно, потому как там живут отморозки, не имеющие не малейшего представления о правах таракана и каких-то конвенциях и уничтожающие тараканов тысячами без зазрения совести и душевных мук. Сказал он так и умер на лапах соплеменников. А старейшины тараканьего племени пошевелили усами и ввели строгое табу на посещение нашей комнаты и смертную казнь с остракизмом за ослушание. Только так я могу объяснить тот факт, что стасиков у нас в комнате мы больше не видели.

А название мелка и порошка мы не записали, и упаковку выбросили. Хотя сослуживцы нас потом настойчиво про это спрашивали.


  • 1
Вот что значит настойчивость в проведении военных действий. Мужественные военные в неравной схватке одолели тараканов! Ура! ))) Нет, правда, повезло. Мы своих так и не победили!

Давно замечено, как только русские идут на принцип , ставят во главе армии толковых генералов, начинают грамотно планировать и проводить войсковые операции, то любому агрессору сразу становится грустно.
Что нам какие-то тараканы!

тараканы просто сменили место дислокации, потеряв незначительную часть бойцов)

Может быть. Но на нашем направлении противник больше замечен не был.

  • 1